Нам с мужем удалось провернуть настоящую авантюру -вырваться в театр. Операция "Ы" прошла успешно: шведская бабушка блестяще справилась с малышом, начавшим было бушевать в отсутствии мамы, да быстро передумавшим. После непродолжительной борьбы с тарелкой каши, пижамой и одеялом Анна уснула сном праведника.

А мы смотрели "Норд-ост" (немецкий режиссер Birte Niederhaus). Это-попытка европейского художника взглянуть на события 2002 глазами трех "очевидцев" - чеченской смертницы, женщины-врача и просто зрительницы, пришедшей с мужем и ребенком на мюзикл в знак общего примирения. Несмотря на дерзновенный танец с автоматами в начале представления, снимание с себя многочисленных слоев одежды, круговое перемещение по сцене и уходы в зал, действие было несколько статичным. Меня, как зрителя, не схватывающего на лету юмор, игру слов и всяческие языковые тонкости, тяготило обилие текста и отсутствие мало мальских театральных эффектов. На мой взляд, сама тема- терроризм - подсказывет более сильные динамичные формы, хотя, отдаю должное, актерская игра была превосходной. Пару раз спектакль прерывался "минутами молчания", когда нам предлагалось пережить ту самую роковую тишину, в которой не было сил ни плакать, ни бодриться, ни уже говорить, а лишь ждать, ждать, ждать и дремать если повезет...Спектакль оставляет впечатление не просмотренной, а прочитанной (бумажной) драмы и все же - первый театральный выход в Швеции, маленькая недозволенная авантюра, отклонение от курса повседневности...

У Бегбедера в "99 франках" героиня Софи жалуется в своем предсмертном письме на постоянную боль в животе. Я не припомню причины ее боли, но, по сути, это- замечательная метафора пути почти любой женщины. В 15 лет у меня болел живот от страха перед контрольными по математике и от того, что какой-то мальчик не пригласил танцевать на новогодней дискотеке. В 20 - от того, что приходилось выбирать, на что потратить заветные 250 рублей "повышенной" стипендии - на хорошие колготки, проездной или три сытных обеда в университетской столовой и что на горизонте нет никого, кто бы заплатил мне за эти обеды. В 25 - в животе ныло потому как желающих платить за обед было хоть отбавляй, но никто не звал замуж. В 30 - от страха перед свиным гриппом, жертвой которого может стать мой ребенок, и перед самолетами, на которых летает мой муж. А также от боязни столкнуться лицом к лицу с драмой самовыражения, когда не хватает слов, и еще от того, что время утекает куда-то сквозь пальцы и кто я такая, чтобы оно, время, на меня работало... Постоянный двойной спазм. Жизнь...

Кого ни спрошу "Как дела в Ярославле?", у всех один ответ: "Копают..."

Люб - лю...

Сегодня - ровно год, как я приехала в Швецию. Помню, стояла настоящая сказочная зима, и к дому невозможно было подойти из-за сугробов. Я чувствовала себя пленницей, Алисой в Зазеркалье, которой нет пути назад и вобще - пути нет. Мир вокруг казался нарисованной иллюстрацией к рождественской сказке.Теперь моя жизнь достигла той степени гармонии, вошла в ту рутинную, но не лишенную своей повседневной романтики колею, что об этом и писать нечего. Почти каждый день я прямо или косвенно сталкиваюсь с человеческими трагедиями и противоречиями, сопереживаю болезненным падениям и наблюдаю за развитием чьей-то странной незадачливой судьбы. Так что говорить о своих расплывчатых тревогах, смутной печали и обрывочных сновиденях как-то даже неприлично. Моя жизнь - это очень раннее пробуждение, каша с яблочным пюре, прогулки по Стокгольму, на шпили и мачты которого я могу смотреть бесконечно, это тихие ужины и ежедневная дорога к озеру с заглядыванием в окна, где протекает такая же незатейливая жизнь - с теми же ужинами не позднее 7 вечера, новостями, укладыванием детей и ночными бдениями... На ближайшее время ритм найден. Из него не выйдешь, если даже очень захочешь... Что потом?

Убеждаю себя, что не расист и стараюсь быть "толерантной" каждый раз, когда прихожу в школу писать очередной тест. В прошлую пятницу захожу в аудиторию, где уже пыхтят над сочинением два африканских мужчины, пьют кофе несколько арабских юношей, громко болтают девушки, часть которых облачена в цветные шали. Маленькая женщина листает шведско-тайландский словарь; симпатичная полная полячка повторяет, по всей вероятности, домашнее задание. Ко мне подходит странный человек с изрытым оспой лицом, черными глазами, черыми волосами и черными руками со словами : "Välkomen!", то бишь - "добро пожаловать!" " Откуда ты?" - спарашивает. "Из России". Он кивает, словно что-то для себя усекает и - отходит. Кудрявая алжирка лет сорока, сидящая рядом, шепчет: "Не общайся с ним. Он - дурак". Потом после небольшой паузы: "Я видела тебя в автобусе. Думала, что ты шведка..." Я улыбаюсь. "Ты красивая," - не унимается она. "Ты тоже, - говорю, - красивая". "Ты красивее", - настаивает она. "Спасибо, - говорю, - но не преувеличивай". "Когда ты будешьучиться в январе, - заговорчески подмигивает алжирка, - мы будем сидеть вместе. Ок?"
Потом приходит учительница, объявляет всем, что в школе проводится массовая вакцинация против свиного гриппа, и мы начинаем писать тест. Я не знаю одного слова в кроссворде: "молодые люди в Швеции заключают браки все реже и реже, иногда они ждут много лет прежде, чем оформить отношения. Таким образом, они избегают... чего?" (Думаю: "Наверное, условностей". Оказывается-разводов...)

Смотрим с мужем драму "Рассекая волны" датского режиссера Ларса фон Триера. Героиня- чистая и прекрасная Бесс ведет непрерывный диалог с Богом, исступленно вымаливая спасение для своего без памяти ею любимого супруга, балансирующего после серьезной травмы на грани жизни и смерти. Она приносит себя Господу в жертву, лишь бы ее Ян встал на ноги. После просмотра мой прослезившийся Ян сказал: "Я тоже готов умереть за тебя. Ты- главное, что есть в моей жизни. Ты и Анна. И мама. И твоя мама. Семья..." (которая включает брата и его троих детей, двух незамужних теток , финского дядю и нескольких родственников со стороны покойного батюшки). Удивительный все же характер, сочетающий простоту наивного зрителя и отменную проницательность, романтизм и повседневную практичность, доброту и силу. Я не готова умереть за тебя, но вот жить без тебя- уже невозможно...