Город.

Недавно гуляла с подругой детства, приехавшей погостить к нам из Парижа, по Стокгольму. Никогда так страстно мне не хотелось поскорее выбраться из метро. Заметила, что все время немного тороплюсь, поропускаю красивые виды, не запоминаю дорогу, стараюсь поскорее свернуть с шумного места куда-то в сквер и найти лавочку. Я переживаю из-за брусчатки, которой вымощены улицы: ведь моего ребенка трясет и подбрасывает... Так это было трогательно, когда Анна перевернулась на бочок, положила ручку под щечку и заснула - от обилия впечатлений под шум трамваев, гул голосов, рычание мотороллеров, проносящихся мимо без глушителей. Город, ставший угрозой сну моего малыша, показался враждебным, улицы вокруг-бессмысленно суетливыми и очень шумными. Когда я стояла на площади между музеем танца и королевской оперой и держала дочку на руках -проснувшуюся, взъерошенную - я ощутила необъяснимую жалость к этой маленькой рыжей головке, которой она вертела во все стороны, а потом забавно тыкалась в лицо, в волосы.

Странно- я потеряла глубинный интерес к пульсу прекрасной столицы. Я не хочу больше бежать навстречу неизвестности, которую всегда таит в себе большой город. Я утратила навсегда свою свободу, но обрела любовь-тоже навсегда. Теперь мы вместе с Анной будем ходить по музеям, благордаря ей я буду словно впервые открывать для себя знакомые вещи. Анна изменила меня и мир вокруг. Она стала новым выражением моей свободы, новой реальностью- весомой и очень плотной. Ребенок вернул мне чувство корней, но отнял тягу к авантюрам; лишил легкости бытия, но подарил бессмертие.

Снова про возраст...

Недавно я гуляла вдоль берега большого озера с абсолютно счастливой , "опасно счастливой", как она сама о себе говорит, женщиной. Имя у нее- мягкое и нежное- Анели. Этим именем называют яхты и океанические бухты. Ее глаза- чистого изумрудного цвета- всегда смеются. Она постарела очень быстро и сильно за три года, что я ее знаю, но глубокие морщины и складки на шее, как ни странно, лишь красят ее лучезарный облик...

Ступает она мягко и как бы слегка нерешительно, будто боится расплескать переполняющее ее до краев счастье. Муж ее - 40-летний Шелл - на 5 лет моложе супруги. Он худощавый и гибкий, в любых ситуациях и ракурсах красивый - жарит ли мясо, играет ли с пятилетним сыном, рулит ли яхтой.. Малыш Понтус - ласковое создание с сине-зелеными глазами - весь подзолоченный солнцем - любит по утрам купаться с отцом и сидеть у матери на руках в растегнутой пижаме. Во время нашей прогулки она везла мою коляску, и я вдруг почувствовала себя ее старшей дочерью, совсем юной девочкой, жадущей впечатлений, сетующей на дефицит времени. Я спросила , интересна ли ей работа (Анели-менеджер в рекламном агенстве). Она ответила, что сейчас дела идут хорошо, но это не затрагивает ее душу. С рождением Понтуса счастье было таким полным, что она потеряла все амбиции. Одно из достоинств поздних родов в том, что женщина видит в ребенке некую жизненную кульминацию... Женщина, родившая до 30, полна всяческих ожиданий. Она воспринимет ребенка как этап, за которым обязательно должен последовать новый виток карьерных и - почему бы нет- жизненных достижений. Она не довольствуется своим материнством, неспокойна так, как может быть спокойна 40-летняя женщина, успевшая за это стремительно проносящееся, но столь важное десятилетие наворотить дел. Путь Анели прозрачен и прост, судьба определена. Она скучает, радуется, играет вместе с Понтусом, у которого всегда масса времени, он это время не считает. Прекрасная Анели живет в вечности, имя которой-детство.

Я не хочу, чтобы мой ребенок был гениален - это так утомительно. Я хочу, чтобы он был счастлив...

Шведский миллионер...

Спрашиваю маму: "Что больше всего запомнилось из поездки?" "Ела вилкой и ножом под елочкой", - отвечает. Под эту елочку привез нас на своей двухмилионной яхте, оборудоованной туалетом, душем, телевизором и баром, старый друг моего мужа по имени Сепо - человек собою гордый, несгибаемый и действующий всегда решительно . Так в 20 лет он решительно женился, как говорится, по любви. Прожив в честном браке 30 лет и нажив, словно купец из сказки троих дочерей, так же решительно оставил он свою супругу, посчитав, что долг исполнен. Решительно перетянул он в Швецию свою мюнхенскую любовницу, которая за полгода жизни с ним из уверенной говорливой дамы превратилась в робкую всегда утомленную вдруг постаревшую овечку. Сепо говорит с ней решительно только на шведском, она же вторит ему на-английском, поскольку шведских слов не хватает. Говорят они, в общем, на разных языках в прямом смысле слова. Яхта же, которую они купили сообща, называется " Анели" - зашифорованные имена трех дочерей-Анны, Элеоноры и Линды...
Сепо все делает порывисто и уверенно: рьяно моет посуду, интенсивно жует, громко вещает, четко произнося каждое слово. Мама считает, что мне надо больше с ним говорить, тренируя хорошее произношение. Однако муж мой встречается с другом нечасто- это всегда накладно. Ведь Сепо, как истинный миллионер, не тратит ни копейки на приличную еду для друзей, в результате весь стол всегда за нами. Он напоминает отставного военного, чудесным образом разбогатевшего.
От морского воздуха у меня разболелась голова, а ребенок мой упал в тревожный сон. Когда яхта причалила на один из островов, мы уволокли коляску подальше от ветра, под ту самую елочку, где мама тихонько ела мясо вилкой и ножом и укачивала Анну, пока мужчны парились в бане, купались, общались, выполняли программу максимум, запланированную еще мясяц назад. И пусть весь мир подождет..

Крещение

18 июля крестили Анну именем Агнес в протестанской церкви, где прошлым августом нас с мужем венчали. То мама все гладила мой подвенечный наряд, то теперь - отделанное тонким шитьем детское платье, достающее по традиции до полу. Малышка в нем путалась, обмусолила по дороге весь красивый воротник и почти съела розовую ленточку, словно чувствуя неладное. В церковь мы вошли изрядно помятые и возбужденные. Муж мой был похож на партийного работника брежневских времен - в отрытом где-то сером костюме и сером галстуке, по всей вероятности, в цвет костюму. Со мной он по поводу выбора одежды никогда не советуется, а посему всегда остается собой страшно доволен. Зато крестный отец, Тони великолепный, отличился элегантностью, глубоким загаром и модельной стрижкой... Своей выразительной внешности Тони и сам не рад: огромное количество возможностей исключает окончательный выбор. Ни Мария, ни Лола, ни Лота- все как одна стареющие дамы с детьми - чем-то не устраивают уставшего от своей вечной свободы 44-лехнего мачо. Однако любитель блондинок и яхт вел себя с Анютой как яненок, страшась ее гнева и очень бережно с ней обращаясь. Поддерживая головку, донес до алтаря и спешно передал ее мне. А невеста наша вдруг запела противным голосом в унисон священнику - ухоженной женщине средних лет с абсолютно гладкими платиновыми волосами. Лена пела своим чистым голосом мелодичные псалмы, а я вся сосредоточилась на том, чтобы Анна не пустилась в плач, отдав на съедение мой палец. Однако когда священник предложила мне прочитать отрывок из Евангелия от Матвея по-русски, я перестала воспринимать все происходящее как мало касающийся меня спектакль. От собственного, срывающегося в тишине голоса, произносящего русские слова, прониклась вдруг я жалостью к моему несмышленышу, и скупая слеза меня пробила на удивление родственников другого малыша, которого крестили вместе с нами- двухмесячного Филиппа. Сам-то он проспал сном праведника всю церемонию, ни о чем не подозревая.
Кульминацией ритуала стал момент, когда Лена взяла ребенка на руки, трижды омыла головку водой из купели и высоко полняла над собой, творя молитву. В это время какая-то девочка, видимо, сестра Филиппа, легла на пол и начала делать гимнастику. Анна сразу и не поняла- плакать ей или смеяться - и состроила неопределенное лицо. Когда же оказалась у меня на руках, широко открыла рот и постаралась заглушить финальное песнопение.
Меня саму крестили, когда исполнилось мне 14 лет по моему собственному желанию и выбору. Крестил меня батюшка, любивший выпить и гульнуть, в маленькой деревенской церкви рядом с тур.базой , где я отдыхала с мамой. Помню, что все утро не ела масла, а потом вернулась в домик и съела целых два бутерброда.

Швед и финн...

По дороге в городок с певучим названием Раума мой муж со знанием дела рссуждал по поводу различий между финами и шведами... По его мнению, шведы-народ более закрытый и при внешней доброжелательности в душу к себе глубоко не пускающий. Оттого и единственый выход при решении семейных конфликтов - развод или бегство в другую страну. Просто потому что люди не способны вести искренний и конструктивный диалог. Зато финны-душевные! И пусть, напротив, улыбаются они не часто и чем-то напоминают нашего человека - по большей части сурового и в разговор с посторонним вступающего неохотно, на самом деле они больше расположены, в отличие от своего северного соседа, "обсуждать проблему". Не всегда идет на пользу шведам их самообладание. Иногда привычка "держать лицо" и следовать правилам этикета становится причиной стрессов как на работе, где простыми смертными сотрудниками , как правило, не предпринимаются попытки противостоять решениям сверху, и дома, где шумные ссоры просто невозможны. Цена внешнему спокойствию и благопристойности - внутренний, подчас мучительный компромисс. "Вот почему вы с мужем так хорошо ладите, -сделала заключение мама, выслушав мой сбивчивый перевод пространной речи, - потому что он-финн! А я-то все думаю: как это у вас так получается находить общий язык!"
Думаю, на самом деле причина того, что мы с мужем ни разу не поссорились, в том, что я не замечаю свернутых в трубочку разбросанных по полу носков и недоделанной веранды, а он-заваленного тетрадками и замусоленными словарями кухонного стола. Каждый делает то, что любит делать: муж-листать новости в интернете, болтать часами по телефону и готовить ужины по рецептам, найденным в том же любимом интернете; я- совершать прогулки до озера вместе с Анной и читать свои книжки. В нужный момент мы соединяемся, обмениваемся комплиментами и благодарностью за еще один прожитый день, где никто никому не помешал свободно дышать, а наутро снова расходимся-каждый в свой мир...

Мама смеется: "Я всегда попадаю у вас то на свадьбу, то на рождество, то на крещение..." Даже в Финляндию мы поехали не просто "страну посмотреть", как было заявлено, но на 60-летие тетки моего мужа - большой молчаливой финки, которая вдруг громко начинала хохотать по вечерам и быстро что-то лопотать на своем наречии, а то решительными шагами входила к нам в комнату, чтобы поласкать и потискать как бобик тряпку Анну, доводя ее до слез. И все же Финляндия стала для меня очень поэтичной кульминацией лета...