Этот город...

В Стокгольме шел дождь. И хотя воздух был по-августовски теплый, я вся промокла под своим куцым зонтиком, пока шла на место встречи- Бельмангатан 1, Южный холм (Södermalm). В этот субботний вечер мне удалось прикоснуться к самому сердцу города, услышать его пульс, тихо бьющийся в запутанных кварталах, высокой террасе, с которой Стокгольм видится игрушечным королевском, в кафе, где кто-то писал роман, в круглых площадях, на котрых некто пил кофе и курил сигары... Город словно ожил. И все благодаря высокому некрасивому мужчине со снусом под верхней губой, золотой сережкой в левом ухе, разноцветными нитками браслетов на руке, с лиловым шарфом через плечо и длинным цветным зонтом. Когда он подошел на место встречи в 18.01, небо вдруг просветлело, дождь прекратился, а в воздухе резко запахло хорошим кофе и чистой зеленью. Вечер предвещал быть изумительным. За нами не было слежки. Путь был свободен... На самом деле мужчина был гидом. И к нему на свидание я пришла не одна. Вместе со мной в уютном дворике Бельмангатан 1 переминалось в ожидании еще человек 12, чтобы пройти незатоптанными маршрутами по следам героев Стига Ларссона - Михаила Блумквиста и девочки-панка, гениального хакера, Лизбет Саландер. Вход в квартиру, где жил вымышленный, но все же живой, сыщик - журналист-мачо Блумквист, самый таинственный во всем Стокгольме: через маленький узорчатый мостик - прямо под крышу мансарды в нескольких метрах над землей. Очень удобно вести наблюдение снизу, если правильно и вовремя припарковать машину. Бедные, бедные, реальные жители квартиры на Берльмангатан 1: им пришлось смириться, что в их окна с утра до вечера залядывает масса назойливых фотографов... Вдыхая ароматы свежего хлебы, мы толпились у ливанского ресторана "Чили-каша", где Михаил Блумквист бывало ужинал со своей замужней любовницей Эрикой, а затем- через сложную паутину улочек, мостов и переулков - подошли к Люндагатан (именно там сначала жила повзрослевшая Пиппи Длинный Чулок -Лизбет Саландер). Следуя за высоким мужчиной в лиловом шарфе, мы нашли кафе, за одним из столиков которого Михаил Блумквист писал свои разоблачительные статьи, а его создатель - свою гениальную трилогию "Миллениум". Как иронично, глубоко и в то же время просто открывал Стокгольм наш гид, которого мне, кстати, посчастливилось слышать уже во второй раз. Первый - в правительственной думе на заре моего изучения шведского вместе с негритянско-арабскими одногруппниками. В этот летний вечер гид был более свободен: аудитория, по-шведски молчаливая, но благодарная, на 80 % коренные жители Стокгольма, явно пришлась ему по душе... Небо становилось все светлей и светлей, и дышалось все легче и легче, и мы уже поднималсь по бойкойGötgatan, где располагались синагога для встречи двух еврейских агентов секретной разведки и контора издательства скандальной газеты, а потом- выше - к загадочной Фискагатан 8 - дому, наглым образом закрывающим союбой красавицу-церковь святой Катерины... Именно там, в своей шикарной квартире, и поселилась разбогатевшая Лизбет, обманным путем сняв со счета одного подлеца-магната 3 миллиона евро. Заняв целый этаж, она скромно обставила мебелью из Икеи всего три комнаты, предпочитая есть и спать на балконе. Вон она-ставшая большой Пипи Длинный Чулок, благородная разбойница, в одиночестве встречающая Рождество, поднимающая лошадь одной левой, боготворящая своего отца - короля южных морей, не боящаяся никого и ничего. Вон она сидит, пьет пиво и смотрит на огни прекрасного города, на синий Мэлларен и голландские шпили соборов. Девочка-убийца, чья мама на небесах, а папа-гангстер (точь в точь как и у Пиппи). Она мстит всем, кто ее обижает, никого не прощает, но ее сердце, истерзанное, надруганное, заплеванное, черное, все же исполнено любви - к жизни, к мужчине.... Стокгольм - город одиночек. Город, где с этим одиночеством нетрудно справиться. Если случится с Фискегатан пройти вниз по крутой каменной лестнице, то можно сесть на поезд, который несколько остановок буквально летит над заливом Мэлларен, над железнодорожными путями и старым гродом. И в этот момент не хочется домой. Возникает желание спуститься на землю, затеряться в одном из этих кафе, что спрятано в глубоких подвалах, встретиться с кем-то, кто по утрам пьет кофе на площади Марии, а по вечерам любит глядеть на огни, отражающиеся в неспокойных каналах...